Концерты
18+
EPIFANIA & SARAF [индастриал, нойз, дроун-эмбиент]
Описание
4 декабря на сцене Культурного Центра ДОМ выступят Epifania и Saraf – два индустриальных проекта, чьё соседство друг с другом – и с самой сценой ДОМа – едва ли случайно. Хотя индастриал – слово с сильной стилистической инерцией, и Epifania, и Saraf чувствуют себя в нём гораздо свободнее, чем можно было бы ожидать: для обоих речь идёт не столько о жанре, сколько о способе музыкального мышления. О радикальной свободе решать, что считать музыкой и из чего её создавать. Буквально – из чего угодно.
Epifania – проект актёра и музыканта Владимира Епифанцева, знакового участника российского экспериментального подполья. Свой взгляд на индастриал он формулирует так: «Индастриал такой, каким я его понял, когда услышал впервые, – музыка, которую может играть любой, если рядом есть свалка или любые другие спецсредства для извлечения звуков. Не умея абсолютно ничего, ты можешь стать шаманом индустриальной сцены. Впервые я почувствовал себя королём индастриала, когда в моём детском синтезаторе сели батарейки, и он начал издавать настоящие звуки ада, похожие на дисторшн-примочки. Но в отличие от перегруза, здесь произошёл недогруз, что придало моей Ямахе звучание бархатистого ужаса. Впоследствии я стал использовать штатные пресеты, понижая гармонии и скорость до предела, аранжируя всё это сэмплами ломающихся костей и скрипами корабельных барж. Epifania – это музыка-призрак из Yamaha PSR-48 и ритуальных призывов бога Бхайравы, карающего невежество».
При такой интерпретации индастриала наиболее важна, пожалуй, сама свобода выбора музыкального материала: звук не обязан изначально принадлежать музыкальному инструменту и вообще быть предназначенным для музыки. Именно такое отношение к звуку роднит Epifania с Saraf – проектом музыканта и художницы Серафимы Окуневой из Санкт-Петербурга. Saraf соединяет нойз, дроун-эмбиент и индастриал, работает с лупами и магнитной плёнкой, а также использует самодельные духовые инструменты и старые советские синтезаторы в своих экспериментах на стыке сторителлинга и ритуальных практик – и образ шаманства из слов Владимира Епифанцева неожиданно оказывается точен и для Saraf. Сама же Серафима Окунева помещает эту ритуальную составляющую в более широкий контекст: «Однако родная земля – лишь один из миров, что меня вдохновляет и, как следствие, заставляет творить. Я же не создаю исключительно ритуальную музыку, если вы вдруг так подумали. Индустриализация вносит коррективы в наше восприятие, и моё нутро может также рефлексировать на железо, бетон, глобализацию и другие явления современного мира».
Наконец, почти демонстративная авторская подпись – Epifania и Saraf недвусмысленно отсылают к именам их создателей – становится ещё одним подтверждением того, что для обоих исполнителей сама музыкальная практика оказывается не столько набором приёмов, сколько способом предъявить собственный слух, собственный выбор и собственный порядок вещей. Со своим уставом в чужой монастырь, конечно, не ходят. Только в ДОМе слишком легко почувствовать себя как дома.
Epifania – проект актёра и музыканта Владимира Епифанцева, знакового участника российского экспериментального подполья. Свой взгляд на индастриал он формулирует так: «Индастриал такой, каким я его понял, когда услышал впервые, – музыка, которую может играть любой, если рядом есть свалка или любые другие спецсредства для извлечения звуков. Не умея абсолютно ничего, ты можешь стать шаманом индустриальной сцены. Впервые я почувствовал себя королём индастриала, когда в моём детском синтезаторе сели батарейки, и он начал издавать настоящие звуки ада, похожие на дисторшн-примочки. Но в отличие от перегруза, здесь произошёл недогруз, что придало моей Ямахе звучание бархатистого ужаса. Впоследствии я стал использовать штатные пресеты, понижая гармонии и скорость до предела, аранжируя всё это сэмплами ломающихся костей и скрипами корабельных барж. Epifania – это музыка-призрак из Yamaha PSR-48 и ритуальных призывов бога Бхайравы, карающего невежество».
При такой интерпретации индастриала наиболее важна, пожалуй, сама свобода выбора музыкального материала: звук не обязан изначально принадлежать музыкальному инструменту и вообще быть предназначенным для музыки. Именно такое отношение к звуку роднит Epifania с Saraf – проектом музыканта и художницы Серафимы Окуневой из Санкт-Петербурга. Saraf соединяет нойз, дроун-эмбиент и индастриал, работает с лупами и магнитной плёнкой, а также использует самодельные духовые инструменты и старые советские синтезаторы в своих экспериментах на стыке сторителлинга и ритуальных практик – и образ шаманства из слов Владимира Епифанцева неожиданно оказывается точен и для Saraf. Сама же Серафима Окунева помещает эту ритуальную составляющую в более широкий контекст: «Однако родная земля – лишь один из миров, что меня вдохновляет и, как следствие, заставляет творить. Я же не создаю исключительно ритуальную музыку, если вы вдруг так подумали. Индустриализация вносит коррективы в наше восприятие, и моё нутро может также рефлексировать на железо, бетон, глобализацию и другие явления современного мира».
Наконец, почти демонстративная авторская подпись – Epifania и Saraf недвусмысленно отсылают к именам их создателей – становится ещё одним подтверждением того, что для обоих исполнителей сама музыкальная практика оказывается не столько набором приёмов, сколько способом предъявить собственный слух, собственный выбор и собственный порядок вещей. Со своим уставом в чужой монастырь, конечно, не ходят. Только в ДОМе слишком легко почувствовать себя как дома.
