Концерты
6+
Органный концерт «Органная песнь»
Описание
Концерт «Органная песнь» объединяет человеческий голос и орган общей стихией пения. Все вокальные номера программы по-своему связаны с песней. Это литургическое песнопение, молитва, романс, симфоническая песнь и вокализ. Песенность присутствует и в органных сочинениях. Она слышна в протяжённых мелодических линиях, в плавном legato, в умении большого инструмента вести фразу с гибкостью и выразительностью живого голоса.
Программу открывает Прелюдия и фуга ля минор Иоганна Себастьяна Баха. Порывистое движение прелюдии, глубокие басы и широкое развитие фуги сразу раскрывают орган как инструмент большой и монументальной формы. Следующая за ней ария Aus Liebe will mein Heiland sterben… из Matthäus-Passion («Страстей по Матфею») обращена к теме жертвенной любви. Её прозрачная и трепетная музыка звучит как тихое личное признание. В версии для сопрано и органа вокальная линия сохраняет особую хрупкость, а орган бережно поддерживает её мягкими тембровыми красками.
Прелюдия и фуга ре минор Александра Глазунова принадлежит к наиболее серьёзным страницам русской органной музыки. Её плотное звучание, широкое дыхание и строгая архитектура возвращают программу к мрачным и напряжённым образам. За ней следует Pie Jesu… из Реквиема Мориса Дюрюфле. В музыке Дюрюфле молитвенная сдержанность соединяется с мягкой, утешающей интонацией.
Постепенно программа движется от литургического песнопения к более камерному и личному высказыванию. Après un rêve («Пробуждение») из цикла Trois mélodies («Три мелодии») Габриэля Форе наполнено воспоминанием о прекрасном сне и желанием удержать исчезающий образ. В «Медитации» Олега Янченко песенность переходит к самому органу. Инструмент ведёт неспешный внутренний монолог, сохраняя вокальную плавность фразы.
Литературная линия концерта раскрывается в «Сонете Шекспира» Владимира Рябова на русский перевод Самуила Маршака. Поэтическое слово становится частью музыкального дыхания, а орган поддерживает и продолжает интонации голоса. Пассакалия «Круг» Михаила Старокадомского вновь обращает к большой инструментальной форме. Повторяющаяся основа создаёт ощущение непрерывного движения, над которым разворачивается органное повествование.
Одной из смысловых вершин концерта станет Urlicht («Первозданный свет») из Второй симфонии Густава Малера. В широком употреблении за этой симфонией закрепилось традиционное название «Воскресение», хотя оно не является её официальным авторским заголовком. В огромном симфоническом полотне Urlicht звучит как простая и доверительная песнь о стремлении к свету.
В финале слова постепенно исчезают. Ария-вокализ Арно Бабаджаняна сохраняет только голос, мелодию и дыхание. Границы между песнопением, романсом и песней стираются. Человеческий голос становится инструментом, а орган отвечает ему собственной певучестью.
Так программа проходит путь от драматических и скорбных образов к свету, от литургического текста к поэзии и далее к музыке без слов. В пространстве церкви Святой Екатерины голос и великолепный духовой орган смогут соединиться особенно естественно, сохраняя камерную теплоту песни и величие больших музыкальных форм.
Исполнители:
Ирина Дуброва (сопрано) ,Егор Колесов (орган)
В программе:
Иоганн Себастьян Бах (1685–1750), Александр Глазунов (1865–1936), Морис Дюрюфле (1902–1986), Габриэль Форе (1845–1924), Олег Янченко (1939–2002), Владимир Рябов (род. 1950), Михаил Старокадомский (1901–1954), Густав Малер (1860–1911), Арно Бабаджанян (1921–1983)
Программу открывает Прелюдия и фуга ля минор Иоганна Себастьяна Баха. Порывистое движение прелюдии, глубокие басы и широкое развитие фуги сразу раскрывают орган как инструмент большой и монументальной формы. Следующая за ней ария Aus Liebe will mein Heiland sterben… из Matthäus-Passion («Страстей по Матфею») обращена к теме жертвенной любви. Её прозрачная и трепетная музыка звучит как тихое личное признание. В версии для сопрано и органа вокальная линия сохраняет особую хрупкость, а орган бережно поддерживает её мягкими тембровыми красками.
Прелюдия и фуга ре минор Александра Глазунова принадлежит к наиболее серьёзным страницам русской органной музыки. Её плотное звучание, широкое дыхание и строгая архитектура возвращают программу к мрачным и напряжённым образам. За ней следует Pie Jesu… из Реквиема Мориса Дюрюфле. В музыке Дюрюфле молитвенная сдержанность соединяется с мягкой, утешающей интонацией.
Постепенно программа движется от литургического песнопения к более камерному и личному высказыванию. Après un rêve («Пробуждение») из цикла Trois mélodies («Три мелодии») Габриэля Форе наполнено воспоминанием о прекрасном сне и желанием удержать исчезающий образ. В «Медитации» Олега Янченко песенность переходит к самому органу. Инструмент ведёт неспешный внутренний монолог, сохраняя вокальную плавность фразы.
Литературная линия концерта раскрывается в «Сонете Шекспира» Владимира Рябова на русский перевод Самуила Маршака. Поэтическое слово становится частью музыкального дыхания, а орган поддерживает и продолжает интонации голоса. Пассакалия «Круг» Михаила Старокадомского вновь обращает к большой инструментальной форме. Повторяющаяся основа создаёт ощущение непрерывного движения, над которым разворачивается органное повествование.
Одной из смысловых вершин концерта станет Urlicht («Первозданный свет») из Второй симфонии Густава Малера. В широком употреблении за этой симфонией закрепилось традиционное название «Воскресение», хотя оно не является её официальным авторским заголовком. В огромном симфоническом полотне Urlicht звучит как простая и доверительная песнь о стремлении к свету.
В финале слова постепенно исчезают. Ария-вокализ Арно Бабаджаняна сохраняет только голос, мелодию и дыхание. Границы между песнопением, романсом и песней стираются. Человеческий голос становится инструментом, а орган отвечает ему собственной певучестью.
Так программа проходит путь от драматических и скорбных образов к свету, от литургического текста к поэзии и далее к музыке без слов. В пространстве церкви Святой Екатерины голос и великолепный духовой орган смогут соединиться особенно естественно, сохраняя камерную теплоту песни и величие больших музыкальных форм.
Исполнители:
Ирина Дуброва (сопрано) ,Егор Колесов (орган)
В программе:
Иоганн Себастьян Бах (1685–1750), Александр Глазунов (1865–1936), Морис Дюрюфле (1902–1986), Габриэль Форе (1845–1924), Олег Янченко (1939–2002), Владимир Рябов (род. 1950), Михаил Старокадомский (1901–1954), Густав Малер (1860–1911), Арно Бабаджанян (1921–1983)
